Это была присказка. А сказка только сейчас и начинается. На одном море – океане жила – поживала подводная лодка – дизелюха. Наша. Рассейская. И рулил этим самым чудо – железом матёрый каптри по прозвищу Батя. Каптри был тоже нашим. Рассейским. Так что мог в одно лицо литр шила не поморщившись выдуть, а потом так же, в одиночку, выиграть Третью мировую. И только потом попросить огурчик на закусь. Не успел наш капитан третьего ранга однажды утром порадоваться жизни, как его посыльным выдернули к комдиву, где и огорошили. Мол, пойдёшь ты, Батя, вот в этот квадрат и притворишься целью. А потом туда же, в тот же квадрат, припрётся целая банда противолодочников и будет тебя искать. И, поскольку, эта банда тупорылит под президентским штандартом, то она тебя, Батя, непременно найдёт. И утопит. Очень жестоко, но условно. Вот в этой точке. Распишитесь за пакет. Оплодотворённый таким доверием начальства по самую пипку, Батя оседлал ограждение рубки родного железа и отчалил. Как бы это удивительно ни звучало, но Батя, при своих погонах капитана 3 ранга, где-то глубоко в душе оставался человеком честным. Потому от всего этого затеянного для Президента начальством военно-морского водевиля Батю активно подташнивало. Заранее. Предчувствия у каптри были самые препоганые… Так что, когда они начали сбываться, командир лодки даже успел порадоваться своей дальновидности. Возникший из лодочных недр старлей, командир БЧ-5, имел вид столь застенчивый, что Батя сразу понял – это Она. Подстава. Так и оказалось. По словам механика выходило, что в его хозяйстве то ли что-то слишком грелось, то ли что-то стучало. Короче, нужен «Стоп!» и полная переборка греющее – стучащей технокаки. Подавив рефлекторное желание вывесить скальп механика перед ликом Президента, командир поинтересовался, а, сколько времени понадобится «маслопупам» на борьбу с отечественной техникой? Механик почесал висок и, мысленно накинув для гарантии часа четыре, озвучил приговор – половина суток. Теперь висок зачесался уже у Бати. Лодка опаздывала в полигон. «Ну и хрен с ним, вывернемся!» – решил, наконец, командир и положил дизелюху на грунт. Механик антилопой ускакал к себе терзать механизмы. Батя же уединился в офицерской кают – компании со штурманом и начальником РТС, чтобы на основе метеосводок и всякой гидрологической хиромантии придумать подходящую отмазку.
Едва подводная лодка вошла в полигон, как в Центральном Посту щёлкнул динамик и удивлённый голос возвестил: «БИП – акустик! Пеленг. Дистанция. Слышу шум винтов!..». Шумы были, да ещё какие. Где-то впереди по курсу ПУГ в составе тяжёлого атомного ракетного крейсера, просто ракетного крейсера и большого противолодочного корабля с азартом кого-то гнала и шпыняла. Вовсю фонила врубленная в активном режиме гидролокация. Бухали выброшенные за борт гранаты, обозначая собой боевое бомбометание. В довесок ко всему выдвижные устройства лодки засекли два противолодочных вертолёта и барражирующий неподалёку самолёт. Но окончательно Батю добило перехваченное радиооповещение, что поисково – ударная группа подводную цель условно обнаружила, условно атаковала и условно укокошила. «Кому это они там в загривок вцепились?» – вслух удивлённо подумал каптри и обидчиво добавил: «Чувствую себя чужим на этом празднике жизни…». Тут акустик сообщил, что среди шумов корабельных идентифицировал кавитацию винтов подводной лодки. Причём, чужой подводной лодки. Батя выпучил глаза. Выходило, что ПУГ гоняется за какой-то «иностранкой», явно принимая её за лодку Бати. А «иностранка» залезла в наш огород явно с целью пошпионить за неожиданно достроенным мегапароходищем. «Фигасе!..» – не выдержал старпом, тоже врубившийся в ситуацию. «Ладно, работаем дальше» – такой мелочью, как иностранная подводная лодка в наших терводах, смутить надолго каптри было невозможно. «Акустик, непрерывно писать шум винтов «незнакомки». Старпом, рассчитать данные для сближения и учебной атаки обнаруженной лодки…».
И народ завертелся. А наверху тем временем комфлота, под чьим флагом плыл вдаль Наш Плавучий Страх и Ужас, уже начал недоумевать. Было непонятно, почему многократно потопленный Батя, вместо того, чтобы как это и предполагалось уговором всплыть, продолжает хитрожопыми зигзагами уходить от погони. Зато Гарант чувствовал себя великолепно. Волны, чайки, впечатляющие провороты разных корабельных механизмов и холуйское лицо Главкома бодрили Вэ – Вэ необычайно. Президента Беларуси рядом с Гарантом не было – батьку в усмерть укачало и теперь позеленевший он отлёживался где-то в низах……Когда ПУГ выгнал – таки свою цель за границы полигона,
Батя пробкой выскочил на поверхность за кормой наших кораблей.
Пока комфлота медленно приходил в себя и пытался понять, кого же они два часа на глазах Гаранта забрасывали «лимонками», с дизелюхи по УКВ уже передали, что имеют на руках полный акустический профиль «иностранки» и схемы двух успешных учебных торпедных атак подводной лодки условного противника. Гаранту было доложено – мол, ПУГ с самого начала разобрался, что имеет дело с иностранной подлодкой. И что Батя именно по личному распоряжению комфлота целые 26 минут висел на хвосте «иностранки». Чтобы героически фиксировать на плёнку все её попёрдывания. Эта озвученная Главкомом эпическая картина отменно организованной и слаженной военно-морской травли настолько восхитила ВВ, что он немедленно распорядился поощрить весь комсостав.
Бате награда не досталась. «Хватит с тебя и того, что не раскатали за опоздание в полигон» – умудрено сказал Бате комдив и каптри немедленно согласился. С него хватит…
P.S. Добытые лодкой Бати данные позволили чётко опознать лодку – нарушительницу, после чего долго третировать по дипканалам одну сопредельную иностранную державу угрозой обнародования факта «.вторжения её вооружённых сил с неизвестными намерениями в российские территориальные воды». Да ещё и в непосредственной близости от корабля, на котором находилось Первое Лицо Российской Федерации.
Лошадиная фамилия
Был у нас кандидат в депутаты по фамилии Глухих. Представьте, какая замечательная была агитация: «Голосуйте за Глухих! Выберем в Думу Глухих!». А еще была дама начальница крупного предприятия. По фамилии Каменщик. Когда ей звонили, она отвечала: «Каменщик слушает». Ей говорили: «У вас там что – ремонт идет? Начальника позовите!». У товарища на работе (в банке) на охране сидит человек с Фамилией Хомячков и когда поднимает трубку, говорит: «Охрана Хомячков слушает».
Иркутск выбирал губернатора. Городской штаб. Очень старательный бывший военный Козлов. Телефон: «Городской штаб Козлов слушает». После замечания стало звучать так «Городской штаб по выборам Козлов». В локальном офисе турфирмы, находящемся в гостинице «Космос», работала менеджер по фамилии Лось. Когда она звонила в главный офис турфирмы, то сообщала секретарю приятным женским голосом – «…говорит Лось из Космоса…». Реальная выдержка из распоряжения по банку «Возрождение»: «…п.6. Запретить юрисконсульту Ежикову В.А. отвечать по телефону: «Банк Возрождение Ежиков слушаю…», в связи с некорректными последующими вопросами контрагентов…
Водитель
Сто тысяч километров без капремонта проехал на своем ЗИЛе водитель Сидоров и продолжал ездить дальше. Поскольку дело происходило в 1980 году и вся страна стояла на трудовой вахте, готовясь к XXV съезду КПСС, в мехколонну, где работал Сидоров, был направлен корреспондент районной газеты «Знамя», который осмотрел место происшествия и сделал несколько фотографий рекордсмена и его верного автомобиля, а также перенес в свой блокнот подробную исповедь самого героя и его сослуживцев. После чего вернулся в родную редакцию и еще до сдачи номера успел накатать целый подвал про передовика, коммуниста и орденоносца. Заголовок придумался легко: «Сто тысяч километров не предел». Материалы ушли в типографию, наборщики взялись за работу. Полоса была набрана, напечатаны и вычитаны гранки. В набор внесены необходимые правки. Но как выяснилось, не все…
К десяти часам вечера тираж был напечатан и отправлен на почту. А наутро весь район хохотал. На первой полосе, под рубрикой «Навстречу съезду» красовалась фотография героя очерка – руки на баранке, напряженное выражение лица (не каждый день приходится фотографироваться для газеты). И очень к этому лицу подходил заголовок, набранный крупным шрифтом: «СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ НЕ ПЕРДЕЛ».
Корректора уволили, редактору и ответственному секретарю влепили строгача. Всем причастным тоже досталось по делам их. А Сидоров переехал в другой район…
Вышел в море – вижу буй…
Немного информации для, тех, кто не знает, что такое аварийный радио – буй на корабле. Это такая штуковина размером с два футбольных мяча поставленных друг на друга, висящая на переборке на крыле мостика и предназначена для того, чтобы во время кораблекрушения, попав в воду и перевернувшись антенной вверх, начать пускать в эфир крики «SOS» и координаты крушения.
